Комната старшего тренера в подтрибунном помещении стадиона "Динамо". Стены оклеены фотографиями Ярцева и Романцева, местами некоторые оторваны, на некоторых пририсованы усы и рога, на той, где Ярцев с Романцевым целуются - сиськи у Ярцева. Посреди комнаты на табуретках сидят Петрушин, Новиков и Гонтарь, посреди них - пустая табуретка.
- Ну что, все в сборе... Как и обещал - две поллитрухи, - Петрушин выставил бутылки на пустую табуретку.
- Да, Соломоныч-то не пил - здоровье, - Новиков ерзнул и энергично потер руки, - вот теперь в полном составе! Коль, где у тебя тут стаканы?
- Откуда я знаю? - недоуменно отозвался Гонтарь.
- Ну ты же здесь тренерил?
- Да они со мной не пили... вон, из кубков можно...
- Дайте мне Кубок 84-года, я его тогда первым поднял...- Новиков дунул в пустоту копии Кубка СССР, зажмурился от пыли.
- А я 95-года тискал, российский уже... - Гонтарь потянулся лапищей к сосуду.
- А еще есть? - спросил Петрушин.
- Другие давно были, завалены где-то, - ответил Гонтарь.
- Вот оставил Ярцев команду - и выпить не из чего, - ругнулся Петрушин.
- Так что, пока чего-нибудь не выиграешь - пей из горла, - пошутил Гонтарь.
- Здоровые баклажки... Есть на что поставить? - Новиков стал оглядываться вокруг в поисках более просторной подставки, поднял с пола макет, на котором после Гладилина еще остались цветные кружочки, взял за край, чтобы стряхнуть.
- Подожди, может еще пригодятся, - запротестовал Петрушин.
- Да на хрена?
- Оставьте пару - на горлышко положить, если пробка потеряется, - подал голос Гонтарь.
- Чтобы динамовский дух не выветрился, - подытожил Новиков под дружный смех. Давай, Леш, ты теперь главный, тебе и банковать.
Налили.
- Ну что... за победу в чемпионате?- предложил Петрушин. Раздался новый взрыв смеха,
- Вы че, мужики, ну в зону кубков...
- Точно, Леха, в зону кубков, и чтобы из нее не вылетали... Короче, чтобы не в последний, - Новиков наклонил Кубок, другие тоже, отняли, с шумом поставили на место, захрустели огурцами.
- Ну рассказывай, - Новиков, жуя, обратился к Гонтарю, - что здесь творится?
- Да я только насчет вратарей...
- Чего с вратарями?
- Да все в порядке... Плотников - основной, в рамке - ничего, на выходе тоже... Вот голос только подкачал... Не то, что бас, даже не баритон, так - тенор...
- Ну, голос ставить надо... - указал Петрушин, - очень помогает - играть при заполненных трибунах...
Взрыв хохота.
- Где? На "Динамо"? - выдавил Новиков сквозь смех, - Ты в Щелково видел заполненных три скамейки?
- Почему? На сборной был полный стадион...
- Ну, Плотникову далеко до сборной. Там Филимонов... У него с голосом все в порядке. А вообще, в провинции на футбол ходят больше, но кричат громче - в Москве.
- Да, в Москве, - согласился Гонтарь, - особенно на "Динамо". Особенно матом.
- А может, если поставим игру, то и народу больше ходить будет? - спросил Петрушин.
- Точно. Давайте за игру, - Новиков открыл вторую бутылку, разлил, - я защиту буду ставить! - поставил пустую поллитрушку на макет.
- Защиты у нас нет, нечего и ставить, - возразил Петрушин, - Ты как второй тренер будешь физику ставить...
- Лучше пусть защиту, - вмешался Гонтарь, - а то не будет ни защиты, ни физики...
- Ты че, Коль? - обиделся Новиков.
- Ты, когда Соломоныч болел, как предсезонку провел?
- Да я тогда за всех был, я все ставил...
- Ну и как - ставил?
- Так и ставил! - Новиков оглядел стены, табуретки, бутылки, - Да... Ну ладно, не фига стакан задерживать - поди, не кубок!
Выпили. Захрустели. Помолчали.
- Мало взяли, - сказал, наконец, Новиков, - мужики, может Коле Толстых позвонить? Пригласим, он чего с собой принесет?
- А он здесь, так поздно?
- Здесь, он дни и ночи о "Динамо" думы думает... Звони.
Приходит Толстых. Достает пакет с соком, ставит на гладилинский макет:
- Привет, мужики, празднуете?
- Коль, ты чего принес? Разве с этим - празднуют?
- Бля, я вас сюда пристроил, я и проставляться должен, что ли?
- Ребят, - говорит Петрушин, - я уже проставлялся... Саш, ты-то тоже должность получил - твоя очередь...
- Я не в первый раз второго тренера получил, если бы старшим назначили, ясен пень - не заржавело бы, - Новиков в упор посмотрел на Толстыха.
- И за мной, если бы меня назначили... - Гонтарь тоже в упор посмотрел на Толстыха.
- Вот вы, бля, какие, - Петрушин обиделся, - да все становитесь, мне не надо, мне и с дублем работалось нормально, меня все ребята любили, а за то, что эту команду взял, еще и спасибо сказать должны...
- Какую же такую команду?! - разозлился Толстых, - чем она плоха для тебя? Я ее на свои денежки собрал (показывает дрожащим пальцем на макет, где не стряхнутые еще сиротливые кружочки должны были подтвердить плачевное состояние команды в дотолстыховский период), пил всякую гадость(палец переместился на пакет с соком)... Кто тебя не устраивает?
- Клюев... - робко протянул Петрушин.
- Клюев в Европах поиграл с такими, которых ты видел только, когда они в Москву приезжали, а если на расстоянии 3-х метров, то так пугался, что тут же мяч им дарил... К тому же Клюев в "Динамо" играл до этого...
- То же мне, достоинство, - прокомментировал Новиков.
- А я вас двоих пригласил, потому что у вас еще есть какие-нибудь достоинства, кроме этого?
- Ну ладно, Коль, чего наехал?
- Правда, Леха - хороший, он и опытный - почти Соломоныч, и команд много повидал... и везде - был главным... да и вообще - в доску наш, и выпить с ним можно, и поговорить... о сборной, например...
- С тобой. Леша, было бы еще интересней поговорить, если бы ты был в сборной - главным... Ладно. Говорить будем потом. А пока - за дело. Пустые бутылки не забудьте выкинуть, Ярцев и так целую кучу оставил...
- Он еще, небось, придет за ними...- ехидно заметил Новиков.
- Как бы и тебе они не понадобились, - оборвал Толстых и вышел.
Вскоре вышли и они. Тренерская опустела и погрузилась в темноту.
Инносент Багамский, , - 1999-06-18 10:23:35 - host: d51n161-b01-m9.com2com.ru (195.98.161.51)
Всем привет. Давненько я тут не появлялся. В последний раз я по поводу назначения тренером Петрушина писал. Ну вот, теперь Газзаев. Ниже я кое-что написал по этому поводу...
Юстасу: Женьк, мыло мое есть у Игоря ( Андрея.
Матроскину: Ну чего, Дим, в январе-феврале соберемся? Мне до Вашингтона даже тикет оплатят.
Т р е н е р с к а я к о м н а т а. Часть 2.
Тренерская комната в подтрибунном помещении стадиона " Динамо". Стены оклеены фотографиями тренером, в разное время бывших Старшими Тренерами Динамо. Отдельно на Доске Почета, озаглавленной "Дважды Старший Тренер" висят фотографии Бескова и Газзаева. Бескову пририсованы усы, чем-то по-немногу смахивающие на усы всех известных диктаторов( в ярцевский период усы пробовали стереть). У Газзаева ничего не подрисовано. В середине комнаты стоит стол, накрытый газетой, в которой публиковалось открытое письмо болельщиков Динамо. Под анонимной подписью чернильная резолюция: "Выяснить, кто такие"
Вокруг стола сидят Толстых, Латыш, Гонтарь, Новиков и Петрушин.
Новиков: Кого ждем-то?
Гонтарь: Виновника торжества*.***.
Толстых: Виновники, как раз, все здесь*..
Новиков: Ты че, Коль, а че мы такого сделали?
Толстых: Да ничего, в том-то и дело..Ты не помнишь, за что пили, когда вас вот здесь же обмывали?Вон и бутылки еще не вынесли... - все повернули головы и посмотрели в угол, где стояли две пустые поллитровки и два кубка - Кубок СССР 84 и Кубок России 95 года.
- Ну, пусть теперь Георгич банкует, - Новиков наклонился, крякнув, взял один кубок, провел ладонью по внутренней стороне, - Два этих только, остальные где-то пылятся..
- Да уж*.. больше - не стало, - съязвил Толстых.
- Нам с Колей хватало.. - Новиков повернулся в сторону Гонтаря, тот невозмутимо кивнул, - ну а сейчас народу больше..
- Вы свое отпили, - Толстых отобрал у Новикова кубок, и передал Латышу.
- А Валера из чего будет? - осведомился тот.
- Ну он, может, с собой захватит - который с Аланьей выиграл..
Петрушин, молчавший до этого, саркастически хмыкнул: С Аланьей - это одно дело, пускай с Динамо, вот, попробует..
Дверь открылась, на пороге появился Газзаев в тюбетейке.
- Гамарджоба, генацвали! - Газзааев расстелил коврик, сел на него, скрестив ноги по-турецкий, снял тюбетейку, достал бублик, надкусил, подкинул и лихо поймал. Лица всех присутствующих расплылись в улыбке, только у Петрушина не дроггул ни один мускул.
- Рад вас видеть, генацвали! - Газзаев подкинул бублик опять, тот зацепился за гвоздь и повис. В комнате воцарилось напряженное ожидание, Новиков раскрыл рот,Толстых нахмурился, а на лице Петрушина все явственнее проступала торжествующая усмешка. Но замешательство длилось несколько секунд: бублик свалился Газзаеву на голову и отскочил от нее ровнехонько в другой угол комнаты, свободный от бутылок.
- Как в финале восемьдесят четвертого года! - вырвалось у Гонтаря.
- Вот кто добудет кубок! - вскричал Латыш
- Вот это аллаверды! - Новиков аж привскочил, и даже черты лица Толстых просветлели - в первый раз за все время.
- Угощайтесь, да-арагие! - Газзаев вхмахнул рукой по направлению к двери. Дверь открылась, на пороге возник Тетрадзе в лохматой шапке чабана. В двух руках, прижимая к себе, он нес огромную бутыль размером с боченок.
- Чача? - пробасил Гонтарь
- Самогонка? - произнес Петрушин
- Спирт? - кивнул Новиков и втянул ноздрями воздух.
- Обижаешь, да-арагой. Водка. Осетинская. Ка-антрабандная.
Появление бутыли вызвало всеобщее оживление: сразу же нашлись стаканы, да и кубки пошли в дело.
- Георгич, это руководители Осетии премиальные натурой стали выдавать? - сказал Новиков под всеобщий взрыв хохота. Не смеялись только Латыш с Газзаевым.
Дверь снова открылась, появился Спандерашвили с повязанным на голову платком. В руках он веером держал шампуры, на которых дымился шашлык.
- Мясо тоже из Осетии? - съязвил Петрушин
- Леша, зачем обижаешь? Тут у стадиона Динамо жарят, земляки.
- А это Коля уже подъемные выплатил, не иначе, - Новиков указал шампуром в сторону Толстыха, - основным источником коммерческих доходов..
- Какое там, - подхватил эстафету Гонтарь, - у земляков закрытое общество ..так, покушать дадут..
- Или на проезд в метро*..- закончил Новиков, захлебываясь смехом Газзаев среди всеобщего веселья оставался самым деловитым: Ребята, запивка вот..- на пороге комнаты стоял Канищев с пластиковыми бутылями Спартак-Колы.
- Вот, Коля, тебе подсказка: можно производство воды, хоть, организовать*..- жуя продолжал Новиков.
- Я уже думал, Динамо-Кола, или типа этого, - отозвался Толстых.
- Динамо-Коля! - бас Гонтаря потонул в раскатах хохота.
Когда смех поутих, стаканы наполнились, и Газзаев произнес многоступенчатый тост за встречу. Выпили.
- Да, - произнес Гонтарь, пережевывая шашлык, - как в старые времена в раздевалке.. Еще бы вторую половину команды сюда - Бубнова, Маховикова, Максименкова, Минаева*..*
- Ну, Бубнов не пил..
- Он - не пил, а остальные запросто составляли аттракцион 3-Сашка-3 у "Семи дорог"..
- А мне казалось, это про Молодцова, Минтюкова и Матюнина*..
- Да это вообще у нас фирменное, как в Спартаке - стеночка..
- Давайте следующий тост - за традиции.
Выпили. Похрустели шашлыками
- Еще Олежека Долматова забыли*..
- Ну мы, может, как-нибудь вместе соберемся, может, и через год.. - отозвался захмелевший Толстых.
- Как это - через год? - вспылил Газзаев. - Я контракт меньше, чем на три года, подписывать нэ буду!
- Ладно, пусть на три года.. Вот Леша до Нового Года доработает, и подпишем..
- Леша и раньше может уйти..
- А вот и не уйду! - Петрушин вдруг саданул кулаком по столу, стаканы задребезжали.
- Куда ты денешься? - Толстых задушевно обнял Петрушина.
- А вот организуется альтернативное Динамо, с Драгановым-президентом, нас поддержит половина болельщиков, во всяком случае, половина "Западной Трибуны-2"..
- И как вы бедете называться? Динамо-Лужники?
- Коль, какие Лужники? Они будут "Динамо-2" - как раз стадиончик в Москворечье есть..
- А поддерживать их будет "Западная Трибуна-22"..
Толстых убрал руку с плеча Петрушина, выпрямился и произнес: Тихо. Стоп. Я еще не подписал контракт. Подпишу, если удасться провести кадровое пополнение*, - обращается к Газзаеву, - ты кого хочешь пригласить в команду?
- Вот Колюню хочу, - обнимает и целует Латыша, - мы с ним всегда вместе..
- Оставь меня в команде, - Гонтарь не отрывается от шашлыка, - я все равно с вратарями, мешаться не буду..
- А-а, у нас вратарей скоро пол-команды будет, - меня, лучше, оставь, - говорит Новиков, лезет целоваться к Газзаеву, - у меня знаешь какой опыт второго тренера?..
Газзаев уворачивается: Ты колючий.. Я лучше Лешу вторым возьму, Леша - прирожденный тренер по физподготовке.. Не обижайся, Лешь.. больше не буду..
- Стоп, - Толстых опять выпрямляется, поднимает руку, - Тихо. В каком составе вы будете на лавке сидеть, меня не интересует. Кто играть будет?
- Я хочу, - Газзаев встал и поднял наполненный кубок, - чтобы у нас играли все те, кто с честью и да-астоинством когда-либо за-ащищал цвэта нашего клуба: Тетрадзе, Калитвинцев, Смертин, Кобелев, Колыванов, Кирьяков, Симутенков, Саленко**..- все встали, поднимая наполненные сосуды, чокнулись, до дна выпили и сели.
- Подождите, но Саленко за нас не играл.. - кто-то подал реплику.
Газзаев: Ну и что? Если он в каждом матче по пять мячей забивать будет, то он нам пригодится..
Тот же голос: Тогда нам сборную Камеруна еще покупать придется..
Толстых: А чего, цены на внутреннем рынке не уступают, а то и превосходят мировые.. Поди, вон, купи Черноморец!
Газзаев: Давай прикупим сборную Камеруна!
Гонтарь: Коль, он наше Динамо превратит в Черномордец!
Новиков: Тише ребят, спокойней..Представьте: на поле в динамовской форме одиннадцать изиборов, и все они пасуют и принимают мячик.. Леш, что с тобой? Вызовите кто-нибудь врача, смотрите белый-белый, совсем горячий.. Леш, я не хотел..
Петрушину стало плохо, его уводят. Наступает затишье. Наконец Толстых произносит: На сегодняшний день все гораздо прозаичнее: у нас одно приобретение: Канищев.
Гонтарь: А этот чем хорош?.
Толстых: Ценой.
Гонтарь: Не комплексный подход. Это подразумевает косвенные расходы - покупка классного пенальтиста и судей, которые пенальти будут назначать.
Толстых: В рыночных рычагах мы сейчас стеснены, но есть альтернативные - "глаза ребят", например..
- Коль, что толку в глазах ребят после матча, когда дело сделано, надо еще до начала матча, а лучше - до начала сезона в глаза смотреть..- предложил Латыш.
- Ты когда-нибудь заглядывал в глаза "ребятам" до начала сезона? Они ничего не выражают, разве что во время контрактных переговоров..- поморщился Толстых.
- А пускай они тогда нам в глаза смотрят! - вскочил Новиков.
Гонтарь обвел тяжелым взглядом последовательно Новикова, остальных, стол : Тогда уж судей надо пямо сейчас звать, а то будет поздно..
- Кого звать будем? - спросил Латыш.
Гонтарь задумался: Хусаинова можно, скажем, что у нас водка с закуской - сразу прибежит.
Толстых нахмурился: Хусаинов - человвек Колоскова, бесполезно.
- А может прямо Колоскова позвать?
- Колоскова я бы позвал! - глаза Толстыха налились кровью.
- А ему тоже скажем, что у нас водка с закусью?
- Нет, ему мы скажем, что сейчас проходит совет директоров, и на нем принято решение о назначении призидентом Динамо.. его, Колоскова, так что с него - пузырь! - Латыш радостно хихикнул.
- Ага, ты еще скажи - в метро Колино место освободилось! - пробурчал Гонтарь.
- Хватит шутить, уже не смешно. Давай по последней, и - за работу, - прервал Толстых.
Снова выпили, закусили. Немного погодя, встали и разошлись. К новым заботам, свершениям и кубкам.
, , - 1999-12-14 19:42:12 - host: 206.138.18.43 (206.138.18.43)
Забыл написать, что это Инносент, а живу я на Багамах..
Инносент, Нассау, Багамы - 1999-12-14 19:45:12 - host: 206.138.18.43 (206.138.18.43)
Всем здравствуйте. Вот и настала пора "Тренерской комнаты"...
Утро. Подтрибунное помещение стадиона Динамо. Стулья разбросаны, макеты разорваны, кубки вынесены. Постепенно с пола начинают подниматься люди, протирают глаза, отряхивают одежду. В чертах их лиц, искаженных вчерашним безмерным возлиянием, можно узнать Толстыха, Новикова, Гонтаря, Петрушина, Газзаева…Знакомые все, короче, лица.
- Да, ну и нажрались, - констатирует Толстых, пятерней приводя шевелюру в порядок, - С кем вчера играли-то?
- Не помню, - басом отзывается Гонтарь, - помню, только, что Валера заявление об уходе подписал…
- Правда? - Газзаев трет рукой лицо, - значит, с Айнтрахтом играли.
- Не-е, - поправляет Гонтарь, с Айнтрахтом в другой раз было
- Тогда - в Раменском?
- Да нет же, в Раменском - это третий случай. Ты вообще - как напьешься, так пишешь заявление об уходе…
- Да-а…Чего же это я там написал-то?
- Ну, в том числе то, что оставляешь команду в хорошем состоянии…
- Да-а…Надо же так нажраться…
Тем временем остальные полностью проснулись, но еще с трудом понимали, что происходит. Толстых ощупывал лицо, при этом поморщился от боли: Синяк какой-то…
- В глаза кому-то смотрел, - подал кто-то реплику. Рассмеялись как-то кисло.
- Значит, с Аланьей играли…- наморщил лоб Толстых
- Скорее - Аланьей, - поправил Петрушин, - Составом Аланьи, с тактикой Аланьи, с тренером Аланьи…Я бы за это тоже в глаза кое-кому посмотрел…- Петрушин скосился на Газзаева.
- Ну, так он и посмотрел! - воскликнул Новиков, - Смотрите, у Валеры глаз тоже подбит! Коля посмотрел, а том ему ответил - кажись, свой! Как "В бой идут одни старики"!
Все рассмеялись уже намного веселее. Откуда-то из-под стола вылезла неопознанная личность и заявила: Есть сведения, что никакой драки не было, а деза была специально брошена на ЗТ-2, чтобы поймать Уткина на источник его информации…
Толстых зажмурился и помотал головой: Подожди…подожди…Ты, вообще, кто?
- Я - информированный источник.
- А ты того - проверенный? - Толстых покрутил пальцами у виска.
- Да, - сказал тот, но справку не показал.
- Погоди…А Борисыч тогда - кто?
- Борисыч - проверенный, но не информированный.
- А ЗТ-2 это что?
- А Вы разве ее не читаете?
- А ты сам не знаешь, раз ты информированный?
Все засмеялись.
- ЗТ-2 - это там, где про Вас пишут гадости.
- Зачем же мне ее читать?
- Чтобы писать опровержения.
- А-а…А Уткин - это кто?
Газзаев, до сих пор мотающий головой и неопределенно мычащий, произнес: "Пы…Странной он какой-то ориентации , да?" Источник, между тем, продолжал:
- Он тоже пишет про Вас гадости.
- Например?
- Что у Вас с Валерием Георгиевичем отношения не более, чем рабочие…
Толстых потрогал глаз и ответил: Врет, шельмец! Так он тоже зетешник?
- Нет. Уже нет. Взял самоотвод. Написал заявление на исключение.
- Тоже, видать, перепил. Раньше был зетешником?
- Раньше был. По протекции Паоло. Но и про ЗТ-2 писал гадости.
- Какие?
- Не нравятся мне, говорил, жены зетешников и подруги…
- Пыдорас! - воскликнули все хором.
- Ладно, - Толстых начинал брать ситуацию под контроль, - по пьяни с кем не бывает - написал заявление…Сейчас, единственно, чтобы остаться, тебе, Валер, надо другое написать - на зачисление…Порядок, понимаешь. Опись-прОтокол…
- Точно, Валер, - напишешь, и тут же - проставляться, а то буксы горят! - подхватил идею Новиков.
- Э-э…мужики, не могу ничего писать - голова трещит. Не до Дынамы вышей…
- Ты че, Валер? - Толстых стал гладить Газзаева по голове, - Побудешь еще тренером, оклад хороший, премиальный…
- Дождешься с такой командой премиальных…
- Как! Ты же сам писал, что оставил хорошую команду?!
- Ладно тебе, Коль, самому за вчерашнее стыдно…
Гонтарь, как всегда, пошутил: Это форма заявления такая - на уход. Дескать, хорошая команда. А на зачисление на должность главного тренера - другая, мол, команда - говно, скажИте спасибо, что согласился…
- Да хорош вам базарить, за пузырем пора бежать! - Новиков нетерпеливо заерзал.
- Ладно, не хочешь - как хочешь, другого сейчас назначим, - Толстых оглядел присутствующих, взгляд его задумчиво остановился на Петрушине, - Нет, Леша, тебя мы уже пробовали, дважды главными тренерами у нас становятся за особые заслуги. Константин Иванович, вот - за особые заслуги…перед Спартаком, а Валера второй раз…Только потому, что твоего первого раза нам вот так хватило!
- Да хоть меня выберите, похмелиться же хочется! -Новику не сиделось на месте.
- Так ты тоже, вроде, уже был?
- Так я же не первым был…
- А зачем обязательно первым?
- Не в очередь, поди, в гастроном, - схохмил кто-то.
- Зачем первым? - Новиков вопросительно обвел глазами присутствующих, - Ну как же? Так каждый человек - как посадить дерево, вырастить сына…
- Дерево и сына ты, Саш, вырастил в одном лице…- перебил шутник под общий хохот.
- Может, расширить круг поиска? - предложил кто-то, - Шевченко, Аверьянов?
- Ну, нет, - поморщился Толстых, - не знают наших традиций…
- А может, из молодых кого? Лосева, Добровольского?
- Ну, нет…Молоды, пить не умеют…
- А можнт - вот его, - кто-то указал на Информированный источник, скромно сидящий в углу.
- Ну, нет, - категорически возразил Толстых, - он слишком информирован. Прежде всего, динамовские традиции - это закрытость, секретность, никакой информации для прессы, никаких встреч с болельщиками. А не только - водку жрать. Хотя и водку жрать - тоже. Давайте, вправду, Новикова, пока за бутылью сгонять некому, а там - посмотрим.
На том и порешили. Новиков пошел в магазин, а остальные стали его дожидаться.
Innocent, <gbtl@bahamas.net.bs> Nassau, Bahamas - 2001-04-16 23:55:44 - host: 206.48.2.234 (206.48.2.234)
Всем привет. Значит, Новикова оставили?
Тренерская комната, бля!
Подтрибунное помещение стадиона Динамо. Затишье ожидания. Наконец послышался шорох у входной двери. "Саша!.." - выдохнуло сразу несколько человек. Но когда дверь открылась, перед компанией предстали Малофеев и Бышовец. Вошли.
- Мир этому дому! - поприветствовал собравшихся Малофеев, - Не прогоните?
- Да чего же, раз пришли, - пригласил Толстых и уже тише прибавил: Тебя и так уже откуда только не погнали…
- Чего-то у вас невесело, - произнес Бышовец, обозревая знакомую обстановку.
- Ничего, сейчас Сашка, придет - веселее станет, - пробасил Гонтарь, - бутылку притащит. Присаживайтесь, что ли…
- Новиков?
- Ну да.
- Так он за бутылкой побежал? - Бышовец с Малофеевым переглянулись.
- Ну а кто ж? Его тренером назначили, ему и бежать!
- Так это…Не справился он. Банку пропустил и все…Не в кондиции.
- Подожди, - Гонтарь распрямился во весь свой богатырский рост, остальные подошли ближе, - это с Зенитом, что ли?
- Чего?
- Банка - Зенит имеется в виду?
- Ну да, звенит - когда залпом выдуешь и выкинешь…Пузырь имеется в виду, за которым вы его послали.
- Ничего не понимаю…Это с Зенитом - один-ноль?
- Вот-вот, он при нас ее выжрал один и сейчас в абсолютный ноль. Спит, наверное, где-нибудь…
Немая сцена. Все растерянно смотрят друг на друга, потом вместе на Толстыха.
- Эх, Сашка…- наконец прервал молчание Гонтарь.
- А я сразу был против его кандидатуры, - сказал Латыш.
- Ребят, похмеляться все равно надо, давай другого тренера назначать, а Коль? - все опять посмотрели на Толстыха.
- Коль, - шепнул ему на ухо Никулин, - давай Эдуарда Василича, он мужик верующий, порядочный, так, как Сашка, никогда не поступит…
Толстых отвел Малофеева в сторону.
- Эдуард Васильевич, - а чем Вы сейчас занимаетесь?
- Стихи пишу, дорогой. Стихи - это от самого сердца, искренне…
- Я слышал, что вы любите стихи, но я - в профессиональном смысле…
- Если честно, мой хороший, я еще больше люблю общаться с журналистами в голом виде…И с журналистками. Я искренен во всем, мне ведь скрывать нечего и незачем…
- Это очень ценно… А по тренерской работе не скучаете?
- А, да…Тренерская работа…Я хотел бы кого-нибудь потренеровать. Ты знаешь, когда я был главным тренером команды Высшей Лиги, вот, хотя бы, Динамо, а тем более сборной, журналисты больше любили со мной общаться…А сейчас - не так. Как будто у меня с тех пор пафос уменьшился в размере! - Малофеев заливисто засмеялся собственной шутке.
- Так значит, вы не утратили навыков?
- Все, как прежде…Хочешь, я тебе покажу? - Малофеев начинает расстегивать ширинку.
- Нет! Не надо. Пожалуй, Вам я могу предложить только должность Пресс-Атташе…
- Ну, - обиженно протянул Малофеев, - старшего тренера чаще по телевизору показывают…
- Вы будете как Львов в Спартаке, правда Вас вырезать будут за непристойное поведение…Хотя. Романцева ведь не вырезают? Отлично. А тренера мы найдем…
- Тренером, - подхватил явно повеселевший Малофеев, - хорошим был бы Олежка Долматов.
Он очень порядочный человек, весь благообразный, даже немного мученик…
Ну, это не главное…Насчет мучеников у нас все в порядке - за последнее время Динамо тренировали одни мученики, можно сказать, звание мученика присваивается одновременно с титулом старшего тренера…Чем он еще хорош, по-вашему?
- Ну…у него серебряная медаль есть…
- Серебряная медаль? Да у кого сейчас ее нет?! У Соломоныча, вон, есть…
- У Сашки Новикова тоже, - подсказал Гонтарь.
- Если не пропил, - поправил Латыш.
- Вот видите, - продолжал Толстых, - У Вас же ведь тоже есть, динамовская…
- Да, за серебро 86 года, как сейчас помню…
- Можете повесить ее себе на пафос в качестве украшения.
- Ну, не получилось тогда!..
- Да ладно, ладно…- Толстых подошел к Бышовцу, стоящему в стороне, - Анатолий Федорович, а Вы чем сейчас занимаетесь?
- Николай Александрович, это - намек?
- Да, нет, так - забота о бывших динамовцах.
- А-а…Что ж, я занимаюсь любимым делом, хорошим…
- У каждого свои любимые дела…Вон, Малофеев любит…стихи писать, например.
- Надеюсь, под псевдонимом?
- Не знаю…Почему Вы спрашиваете?
- Так, любопытно. Фамилия у него чересчур…искренняя.
- То есть и Вы поэзии не чужды?
- Да нет, Вы знаете, я предпочитаю прозу. Прозу жизни. Хотя…Некоторые вещи сами на ум приходят, например, вот эти строчки:
Хочешь нужный на табло
Результат - гони бабло!
- Браво! - закричали из публики.
- А это - намек? - Толстых стал собранным и деловым
- Да нет, что Вы, это из чистой любви к прекрасному.
- Понял. Сколько?
- Тридцать косарей.
- В год?
- В месяц.
В публике кто-то присвистнул.
- Да…- Толстых внимательно посмотрел на Бышовца, - На меня тоже иногда находит вдохновение:
А не вышел чтоб облом,
Слишком не торгуй еблом!
- Ой-йо! - кто-то не сдержал восторженный крик.
- Понятно. - Бышовец приготовился долгому разговору, - Вы ведь покупаете услуги профессионала…
- Не знаю, в какой области. Стихотворец из Вас говенный, таких, как видите тут сколько угодно, будете заламывать такие цены - голым придется выступать перед журналистами…
- Послушайте, Николай Александрович, я все же свой, работал в Динамо, все тут знаю…
- Знаете, такого добра здесь хватает, - Толстых показывает на остальных, которые сгрудились кучкой. Из них кто-то помахал рукой, - Своих здесь - битком тренерская и еще один где-то пьяный валяется…
- Не забывайте, я все-таки и сборную тренировал!
- Ну, такое достоинство не у Вас одного. Вон, Эдуард Васильевич тоже тренировал.
- Вы что, меня с ним ровняете?
- А вы уже мерялись достоинствами?
Бышовец скромно потупил глаза.
- Навскидку у Вас обеих достоинства как тренеров сборной одинаково не впечатляют - в последний раз оба были отстранены во избежание неизбежного провала…
- Да помилуйте! У меня есть золотая олимпийская медаль! - Бышовец достает из кармана медаль, вся группа подходит к ним, все начинают ее разглядывать, трогать руками, кто-то даже пробует медаль на зуб.
Толстых достает лупу наподобие тех, что у оценщиков из ломбарда, пристально разглядывает поверхность, отрывается, прищуривается на Бышовца: На три года? Под тридцать тысяч в месяц? Н-е-е…Такая проба только в соц. Странах ставится…
- Да как же! Там и Ромарио, и Бебето, и Клинсманн играли…
- Да они-то играли, а Ваша сборная…Да и вообще, какая-то тусклая она у Вас…Вы бы еще пыльное знамя сдавать приволокли! Нужен действующий тренер!
- Сборной?
- Именно!
- Ну, вам тогда Романцева нужно, не меньше…
- А точно, Коль, - Никулин стал проявлять явственные признаки нетерпения, - ну давай хотя бы кого-нибудь, ну выпить нужно! Олег Иванович - серьезный мужчина, кто сказал, что не наш? По этому делу-то - точно наш, в доску, я бы даже сказал - в расхлебяку…
- А что - Романцева я бы взял…- задумчиво протянул Толстых.
- Ну, давай, Коль! - компания обступила Толстыха
- Только вот в Спартаке он сейчас имеет должность сразу и главного тренера, и президента - просто на тренера не пойдет…
- Ну, так давай президентом его сделаем! - кто-то подал голос, но тут его пихнули в бок, дали подзатыльник, и он ретировался на задний план.
Толстых ничего не ответил, и может быть, ответил бы чего, но тут послышались звуки песни: "Крепче за баранку держись, шофер!..", а вслед за тем на пороге комнаты появился и сам исполнитель, Новиков, веселый, хотя и немного помятый и грязный.
- Сашка! - Гонтарь раскинул свои грабли в объятиях, - а Василич с Федорычем сказали, что все, ты уже готов!
- Я? Обижаешь, Коль, с одной бутылки-то!
- Ну а бутылка где? - иронично осведомился Латыш.
- Вот! - Новиков вытащил из каждого кармана плаща по бутылке водки.
- Две! - воскликнул Гонтарь, - И там еще одна, выпитая…
- Чем больше посуды сдадим, тем лучше, - голосам Хмыря просипел Никулин.
- Я ведь верил в тебя! - суровое лицо Толстыха подобрело.
- Ну, Коль, как же, я ведь - и…( икнул)о…Как это? Временный исполняющий обязанности разливающего, я свои обязанности знаю, - ставит на стол бутылки и расставляет стаканы, - Крепче за баранку держись, шофер…
- А про какую ты баранку поешь? Ноль-три, что ли? - не унимался Латыш.
- Да будь спок, - сказал повеселевший Гонтарь, - Сашка - наш человек, даже если ноль-три - нюни не распустит, в отставку не подаст, давай выпьем за таких тренеров!
Комната наполнилась веселым оживлением, как стаканы наполнялись живительной влагой. Расселись вокруг стола, Газзаев принял обязанности тамады:
- Я ха-ачу предложить тост за на-астаящих мужчин, которые даже после поражений не раскисают и не подают в отставку!
Наступило молчание. Все опустили глаза в стаканы, кто-то тихо спросил: Валер, а - ты?
- Про Валеру - другой тост, про маленькую и гордую птичку, - съязвил Гонтарь.
- Да-арагой, не важно за что пьешь, важно - что пьешь! Я решил перейти на осетинскую водку…От вашей московской что-то уж сильно голова болит и ни в одном глазу.
Все понимающе засмеялись. И засмеялись бы любой шутке, потому что настроение стало хорошее, и все верили, что Динамо, наконец, кто-то приведет к победе. Неважно, кто.
Innocent, <gbtl@bahamas.net.bs> Nassau, Bahamas - 2001-04-26 17:09:58 - host: 206.48.2.234 (206.48.2.234)