ЖИЗНЕОПИСАНИЯ

Часть I.
ЭРИК ПИЗДАТЫЙ.

Эрик Яхимович родился в простой белорусской семье, соответственно, Яхимовичей. От отца, приблудного скандинавского конунга, мальчик унаследовал гордый нордический профиль (при простом рязанском фасе), волевой подбородок с недельной щетиной и отчество. Правда, папа сразу же устроился в военно-морской флот республики Беларусь, и мальчик редко видел своего предка. Но гены передались, что и позволило Эрику в будущем добиться эффектного прозвища Пиздатый. От матери же мальчику досталась лишь тяга выражаться ,как говорят на Руси, "по-матушке". Правда, тогда юный Эрик еще не знал о существовании Руси, поскольку жил в Советском Союзе. Очень обогатили лексикон будущего защитника сборной рабочие бетонно-бокситного комбината, проходившие после смены мимо пустыря, на котором трениро-вался Эрик. Особенно обогащался Эрик, когда подшипник шаровой камнедробилки, заменяв-ший ему мяч, попадал в кого-либо из рабочих. Тогда-то и начал вырабатываться знаменитый удар Яхимовича по болельщикам на трибуну.

С детских лет мальчик тяготел к игре в защите на позиции либеро по причине природной лености и хорошо поставленного удара в аут. Он твердо усвоил прописную истину "Пока летит - отдыхай" и старался устраивать небольшие передышки себе и партнерам как можно чаще. Раз за разом кожаный мяч взмывал над трибунами и улетал в близлежащие лесопосадки, что позво-ляло команде расслабиться, оправиться и покурить. К зрелым годам Эрик овладел русским ма-терным настолько виртуозно, что мог в двух словах выразить гамму чувств, недоступную мно-гим трагическим актерам. В частности, его любимое "Ну еб твою мать!", в зависимости от ин-тонации, выражения лица, ситуации на поле и погодных условий, могло означать как "Опять вратарь пропускает мяч между ног после удара с центра поля!", так и "Неужели Гришину удал-ся хет-трик?". Наибольшего взаимопонимания Эрик достиг со своими постоянным партнером по обороне Динамо и сборной Беларуси Андреем "Либеро, Бля" Островским. Только тот мог понять, что фраза "На хуя до хуя захуяриваешь, расхуяривай нахуй!" означает "Уважаемый партнер по обороне, не могли бы Вы хотя бы через раз выносить мячик из своей штрафной не на ногу нападающему соперника, а хотя бы в район центрального круга?". К сожалению, после отьезда Андрея Яхимович заскучал, и его талант стал тускнеть. А еще Эрик не любил судей. Видимо, в детстве его покусал судья, которого мальчик по неопытности пытался погладить, ис-тория об этом умалчивает, но факт остается фактом - Яхимович старается не разговаривать с судьями, не смотреть в их сторону и вообще всячески игнорировать, за что обиженные таким невниманием "люди в черном" частенько выгоняли Эрика с поля.

Зарубежная карьера защитника не сложилась - так и не смог он найти общий язык со своими турецкими партнерами. Дикие турки до сих пор не приобщились к великому и могучему русскому мату, а с ролью просветителя Эрик явно не справился, поэтому вернулся на родину, повышать квалификацию. Кстати, турки между собой ласково называли нашего защитника "Супер-Яхимбе", но этот "препарат" вызывает у нападающих соперника не повышение, а снижение потенции вплоть до нуля. Абсолютного. Нынче же, не вписавшись в концепцию атакующего футбола, прививаемую Газзаевым, когда атаку команды должен завершать любой, даже вратарь, Эрик снова отправился покорять Европу, и вдогонку ему несся стон и плач болельщиков. Еще бы, ведь небритое мужественное лицо Яхимовича вкупе со зверским его выражением пугают соперников настолько, что они стараются не ходить в его зону и начинают подло использовать средние и дальние удары, а также длинные пасы. После этих предательских действий соперника Эрик частенько произносит свое коронное "Ну еб твою мать!" и неторопливо бредет к центру. Также вероломные соперники очень любят пользоваться отсутствием Яхимовича в составе по причине дисквалификаций, травм и отъездов за рубеж и начинают нагло лезть к воротам через центр. Но чу! Слышен трубный глас с небес "Что за еб твою мать?", и приструненный соперник трусливо смещается на фланги, робко оглядываясь. Даже покинув команду, Эрик стоит на страже подступов к воротам Динамо!

Часть II.
БЕЗУМНЫЙ МАКС.

Доктора и акушеры одного из роддомов Минска были сильно взволнованы появлением на свет в их вотчине необычного младенца. Нянечки, охая, носились по коридору, главврач нервно курил, журналисты осаждали парадный вход и просачивались под видом рожениц внутрь, где им немедленно делали кесарево санитары в заляпанных кровью невинных жертв халатах. Маразм крепчал. "Левый, совсем левый" - шептались между собой будущие матери. Дело в том, что у новорожденного было две ноги (что, впрочем, неудивительно), и обе ноги были левыми. "Очень странно" - хмыкнул приехавший по вызову мануальный терапевт и попытался вправить одну из ног, за что и получил от младенца сначала футбольным мячиком в глаз, а затем сразу двумя левыми пятками в… не будем уточнять куда, но репродуктивная функция костоправа несколько нарушилась. Максим же подобрал с пола мячик и принялся самозабвенно его "чеканить". Доктора не сопротивлялись - это был единственный способ заставить буйного малыша молчать, не помогали ни внутривенные влияния галоперидола, ни натянутые до ушей памперсы, ни фото Памелы Андерсон в полный бюст. Естественно, что новорожденным сразу же заинтересовался тренер местной футбольной команды, после чего у Максима была одна дорога - большой спорт.

Годы шли, у Максима родился старший брат, по нелепой случайности названный Мирославом. Как известно, в споре рождается истина, поэтому братья вполне могли претендовать на значки "Мать-героиня" и "Отец-героин", так как спорили всегда и по любому поводу. Максим водил мячик - Мирослав отнимал его и пинал в кусты, Мирослав шел купаться - Максим демонстративно закапывался в песок, Максим начинал утро с умывания и чистки зубов - брат выходил во двор и падал в ближайшую лужу к свиньям. Может быть, эта лужа и повлияла на будущее братьев, точно неизвестно, однако, когда ребята подросли, Мирослав пошел в "Спартак". "Эх, брат, что ж ты наделал, брат, ты ведь брат мне" - огорченно сказал Максим и пошел в Динамо. Примерно в то же время (эх, грехи молодости) парни сделали себе татуировки - безобидные ромбики, однако у старшего ромбик покраснел и в нем проступила буква "С", Максим же намалевал себе химическим карандашом "Д" Против судьбы не попрешь... В "Динамо" Максима встретили с распростертыми объятиями и засадили в дубль, набираться опыта.

Долгое время с завидным постоянством сменявшие один другого тренеры "Динамо" думали, как же найти применение столь неординарному таланту. Максим принципиально вставал с левой ноги, надевал рубашку на левую сторону, ходил по левой стороне улицы (особенно опасной при обстреле), купил себе машину с правым рулем и ездил по встречной полосе, и мечтал уехать в "Челси". Путем сложный умозаключений и применения дедуктивного метода один из них, наконец, понял, что ставить парня на правый фланг бессмысленно - он тут же смещался в аут, обыгрывал мальчика, подающего мячи, и делал проход в подтрибунное помещение, доходил до буфета, падал и требовал "штрафную". Столь же бессмысленны были попытки использовать игрока в центре - он с упорством идиота "расстреливал" угловой флажок, иногда доставалось и лайнсменам. Когда у клуба кончились запасы угловых флажков, а судьи на линиях стали требовать себе бронежилет и роту автоматчиков, у Толстых иссякло терпение, и он сказал Слово. И было это Слово "На…!". К счастью, текущий тренер был глуховат и не расслышал указания свыше, поэтому поставил Макса не туда, куда требовал начальник (что было бы проблематично), а на левый фланг, разумно предположив, что там вреда будет меньше.